Неточные совпадения
На бюре, выложенном перламутною мозаикой, которая местами уже выпала и оставила после себя одни желтенькие желобки, наполненные клеем, лежало множество всякой всячины: куча исписанных мелко бумажек, накрытых мраморным позеленевшим прессом с яичком наверху, какая-то старинная книга в кожаном переплете с
красным обрезом, лимон, весь высохший, ростом не более лесного ореха, отломленная ручка кресел, рюмка с какою-то жидкостью и тремя мухами, накрытая письмом, кусочек сургучика, кусочек где-то поднятой тряпки, два
пера, запачканные чернилами, высохшие, как в чахотке, зубочистка, совершенно пожелтевшая, которою хозяин, может быть, ковырял в зубах своих еще до нашествия на Москву французов.
На Леню костюмов недостало; была только надета на голову
красная вязанная из гаруса шапочка (или, лучше сказать, колпак) покойного Семена Захарыча, а в шапку воткнут обломок белого страусового
пера, принадлежавшего еще бабушке Катерины Ивановны и сохранявшегося доселе в сундуке в виде фамильной редкости.
В сопровождении моей продрогшей собаки взошел я на крылечко, в сени, отворил дверь, но, вместо обыкновенных принадлежностей избы, увидал несколько столов, заваленных бумагами, два
красных шкафа, забрызганные чернильницы, оловянные песочницы в пуд весу, длиннейшие
перья и прочее.
— Чего буяните? — говорил он. — Зря все! Видите:
красных лентов нету, стало быть, не забастовщик, ну? И женщина провожает… подходящая, из купчих, видно. Господин — тоже купец, я его знаю,
пером торгует в Китай-городе, фамилие забыл. Ну? Служащего, видать, хоронют…
Кроме того, там были два столика, крытые
красным сукном; на одном лежала таблица, с показанием станций и числа верст, и стояла чернильница с
пером.
Пили чай с ромом, — он имел запах жженых луковых
перьев; пили бабушкины наливки, желтую, как золото, темную, как деготь, и зеленую; ели ядреный варенец [Варенец — заквашенное топленое молоко.], сдобные медовые лепешки с маком, потели, отдувались и хвалили бабушку. Наевшись,
красные и вспухшие, чинно рассаживались по стульям, лениво уговаривали дядю Якова поиграть.
Впереди лодки, на носу, сидят восемь ловких, умелых гребцов в
красных кумачовых рубахах и в поярковых шляпах с подхватцем, убранных лентами и павлиньими
перьями.
От быстрой езды его
красная рубаха пузырем вздувалась на спине и новая ямщицкая шляпа с павлиньим
пером то и дело сползала на затылок.
С четверга на Страстной начали красить яйца: в
красном и синем сандале, в се́рпухе и луковых
перьях; яйца выходили
красные, синие, желтые и бледно-розового рыжеватого цвета.
Они важно топорщили свои
перья, потряхивали
красными гребнями и, важно закинув головы, возглашали: «Да здравствует весна, да здравствуют куры!»
Петр Иваныч положил
перо и поглядел на племянника. Тот
покраснел.
Одна рука уперлась в бок, другая полукругом застыла в воздухе, голова склонена набок, роскошные плечи чуть вздрагивают, ноги каблучками притопывают, и вот она, словно павушка-лебедушка, истово плывет по хороводу, а парни так и стонут кругом, не «калегварды», а настоящие русские парни, в синих распашных сибирках, в
красных александрийских рубашках, в сапогах навыпуск, в поярковых шляпах, утыканных кругом разноцветными
перьями…
Глаза темные, брови широкие и
красные, голова небольшая, шея довольно толстая; издали глухарь-косач покажется черным, но это несправедливо: его голова и шея покрыты очень темными, но в то же время узорно-серыми перышками; зоб отливает зеленым глянцем, хлупь испещрена белыми пятнами по черному полю, а спина и особенно верхняя сторона крыльев — по серому основанию имеют коричневые длинные пятна; нижние хвостовые
перья — темные, с белыми крапинками на лицевой стороне, а верхние, от спины идущие, покороче и серые; подбой крыльев под плечными суставами ярко-белый с черными крапинами, а остальной — сизо-дымчатый; ноги покрыты мягкими, длинными, серо-пепельного цвета перышками и очень мохнаты до самых пальцев; пальцы же облечены, какою-то скорлупообразною, светлою чешуйчатою бронею и оторочены кожаною твердою бахромою; ногти темные, большие и крепкие.
На верхней половине шеи лежит поперечная белая полоса, которая, однако, под горлом не соединяется, и немцы не совсем верно называют витютина «кольцовый голубь» (Ringtaube); на плечном сгибе крыла также видно белое, несколько продолговатое пятно, которое вытягивается полосою, если распустить крыло; концы крайних длинных
перьев в крыльях и хвосте — темного цвета; на нижней внутренней стороне хвостовых
перьев лежит поперек опять белая полоса, состоящая из белых пятен на каждом
пере, которых на другой, верхней стороне совсем незаметно; ножки
красные, как у русского голубя; нос бледно-красноватый или розовый; глаза ясные, не темные и не серые: какого-то неопределенного светло-пепельного цвета.
Травник с первого взгляда похож на красноножку: он также серо-пестрый, хотя светлее
пером, и также имеет
красные ноги и нос; но он гораздо меньше щеголя, особенно телом; ноги его бледно-красноваты; пестрины не так ярки и определенны, и вообще он не так крепок, складен и красив.
Самец меньше самки и
пером светлее, а шея у него гораздо
краснее.
Наружность кулика-сороки как-то нестатна и неловка: она представляет нечто среднее между статью кулика и складом обыкновенной сороки или галки, а пегие
перья, несмотря на яркую пестроту цветов,
красный нос, глаза и ноги, совсем некрасивы и даже неприятны. По крайней мере такое впечатление всегда производили на меня кулики-сороки.
Пестрины, или рябины, на шее, зобу и брюшке разноцветные: черноватые, белые, желтоватые и даже красноватые, особенно на боках под крыльями; пух на теле и корнях
перьев темный; фигура пестрин похожа на пятна кругловатые и несколько дугообразные; спинка и хвост, состоящий из жестких
перьев умеренной длины, испещрены только серыми крапинами; такими же серыми, коротенькими поперечными полосками покрыты
перья на крыльях; самец имеет под горлом темное пятно, брови у него
краснее, и вообще он пестрее самки, которая кажется серее.
Журавль весь светло-пепельного сизого цвета; передняя часть его головы покрыта черными перышками, а задняя, совершенно голая, поросла темно-красными бородавочками и кажется пятном малинового цвета; от глаз идут беловатые полоски, исчезающие в темно-серых
перьях позади затылка, глаза небольшие, серо-каштановые и светлые, хвост короткий: из него, начиная с половины спины, торчат вверх пушистые, мягкие, довольно длинные, красиво загибающиеся
перья; ноги и три передние пальца покрыты жесткою, как будто истрескавшеюся, черною кожею.
Она была несколько больше самой крупной дворовой утки;
перья имела светло-коричневого цвета, испещренные мелкими темными крапинками; глаза и лапки
красные, как киноварь, а верхнюю половинку носа — окаймленную такого же
красного цвета узенькою полоскою; по правильным
перьям поперек крыльев лежала голубовато-сизая полоса; пух был у ней розовый, как у дрофы и стрепета, а жир и кожа оранжевого цвета; вкус ее мяса был превосходный, отличавшийся от обыкновенного утиного мяса; хвост длинный и острый, как у селезня шилохвости, но сама она была утка, а не селезень.
Коростель покрыт
перьями красно-бурого цвета, с небольшими, продолговатыми, темными полосками или пестринками; крылья у него гораздо
краснее; по всей спине лежат длинные
перья, темноватые посредине и с светло-коричневыми обводками по краям; брюшко гораздо светлее, зоб отливает каким-то слегка сизым глянцем, нос обыкновенного рогового, а ноги светло-костяного цвета, подбой крыльев
красный, на боках, под ними, перышки пестрые.
Потом, с прибавлением теплоты в воздухе, с каждым днем токует громче, дольше, горячее и, наконец, доходит до исступления: шея его распухает,
перья на ней поднимаются, как грива, брови, спрятанные во впадинках, прикрытые в обыкновенное время тонкою, сморщенною кожицею, надуваются, выступают наружу, изумительно расширяются, и
красный цвет их получает блестящую яркость.
Сама Мардарьева помещалась с дочерью во второй узенькой комнатке — с одним окном, служившей им спальней, работала же она у большого стола, тогда как ломберный служил для письменных занятий Мардарьева, на что указывал пузырек с чернилами, брошенная деревянная
красная ручка с
пером и разбросанная бумага.
Но тем не менее Александра Ивановна все-таки от нее не отстала и, чтобы не смущать строгого целомудрия Глафиры, умоляла ее спросить Горданова письмом, так как бумага и
перо не
краснеют.
На шлюпке встал человек, одетый в
красный камзол с серебряными пуговицами и высокую шляпу, украшенную зеленым
пером.
Сидя на вороном коне, подаренном ей графом, одетая в черную амазонку и с белым
пером на шляпе, она уже не походила на ту девушку в
красном, которая несколько месяцев тому назад встретилась нам в лесу.
За ним двигались музыканты, с раздутыми и
красными щеками, в касках с
перьями, в цветных мундирах, с огромными эполетами на плечах, расшитые и изукрашенные до такой степени, что, кажется, не оставалось на них ни клочка, чем-нибудь не расцвеченного, не завешанного каким-нибудь галуном или позументом.
Нотариус Гудаевский изображал дикого американца: в волосах петушьи
перья, маска медно-красная с зелеными нелепыми разводами, кожаная куртка, клетчатый плед через плечо и кожаные высокие сапоги с зелеными кисточками.
Ему положительно не сиделось. Он простился с старушками и скорыми шажками пошел к выходу в сторону храма Спасителя. По обеим сторонам бульвара проносились коляски. Одна коляска заставила его поглядеть вслед… Показалась ему знакомой фигура мужчины. Цветное
перо на шляпе дамы мелькнуло
красной полосой.
В то время как на уроках других учителей на кафедре красовались красиво обернутые протечной бумагой мелки с
красными, голубыми и розовыми бантиками, — на уроке Церни лежал небрежно брошенный обломок или, вернее, обгрызок мелка, едва умещавшийся в руках. В чернильнице постоянно плавали мухи, а
перо клалось умышленно такое, что им едва-едва можно было расписаться в классном журнале.
Как ни странным покажется переход от Ноздрева к литературе вообще, но, делать нечего, приходится примириться с этим.
Перо краснеет, возвещая, что Ноздрев вторгся в литературу и, по-видимому, расположился внедриться в ней, но это осязательный факт, и никакое
перо не в силах опровергнуть его.
Домик кровожадного генерала я, разумеется, и прежде знал. Это небольшой, деревянный, чистенький домик в три окна, из которых на двух крайних стояли чубуки, а на третьем, среднем, два чучела: большой голенастый
красный петух в каске с
перьями и молодой черный козленок с бородой, при штатской шпаге и в цилиндрической гражданской шляпе.
Горбатенькая тетя Леля, все еще не выпуская Дуниной руки, стояла посреди светлой, уютно убранной гостиной, обставленной мягкой, темно-красной мебелью, с пестрым недорогим ковром на полу, с узким трюмо в простенке между двух окон, с массой портретов и небольших картин на стенах. У письменного стола, приютившегося у одного из окон, поставив ноги на коврик шкуры лисицы, сидела, низко склонившись с
пером в руке, пожилая женщина в черном платье.
Красноперка гораздо шире обыкновенной плотицы; кругловатой своей фигурой и складом совершенно похожа на подлещика, покрыта чешуей желто-золотистого блестящего цвета; края этой чешуи как будто оторочены золотисто-коричневой каемочкой;
перья, особенно нижние, яркого
красного цвета, отчего она и получила свое имя, глаза коричневые; все это вместе делает ее одною из самых красивых рыб.
Плотица несколько широка и кругловата, особенно крупная, плоска, чистосеребристого цвета, который к спинке становится темнее; глаза имеет
красные или красно-коричневые, и чем плотица больше, тем глаза становятся
краснее; верхние и нижние
перья темно-красноваты; чешуя довольно крупная.
Линь складом своего стана несколько схож с язем, только немного шире, толще его и как-то четвероугольнее; он покрыт мельчайшею чешуей темно-зеленого, золотистого цвета, которую трудно разглядеть простыми глазами; он весь как будто обмазан густою слизью; глаза имеет маленькие, ярко-красные; хвост и
перья толстые, мягкие и темные; рот небольшой.
Красуля принадлежит к породе форели и вместе с нею водится только в чистых, холодных и быстрых реках, даже в небольших речках или ручьях, и в новых, не загаженных навозом прудах, на них же устроенных, но только в глубоких и чистых; стан ее длинен, брусковат, но шире щучьего; она очень красива; вся, как и форель, испещрена крупными и мелкими, черными,
красными и белыми крапинами; хвост и
перья имеет сизые; нижнюю часть тела — беловато-розового цвета; рот довольно большой; питается мелкою рыбой, червяками и разными насекомыми, падающими в воду снаружи и в ней живущими.
Язь довольно широк, но уже не кругловат и ровнее плотицы; иногда достигает трех четвертей длины и двух вершков толщины, разумеется в спине; хвост и нижние
перья имеет
красные, а верхние — сивые, глаза светло-коричневые; покрыт чешуей, которая около спины крупнее и темнее, по большей части серебристого цвета, но попадаются изредка язи, в одной и той же реке, желтовато-золотистые.
Вся разница между ними состоит в том, что караси желтые несколько круглее и
перья имеют
красные, особенно нижние, у белых же они серовато-сизые.
Окунь довольно широк станом, горбоват, покрыт чешуей зеленоватого, несколько золотистого цвета; на спине имеет гребень с острыми иглами и между им и хвостом плавательное
перо; хвост и особенно нижние
перья красные, брюшко беловатое, глаза желтые с черными зрачками; поперек всего тела лежат пять полос, что делает его пестрым и вообще очень красивым.
И тотчас из ясеневого ящика выглянула причесанная, светлая, как лен, голова и синие бегающие глаза. За ними изогнулась, как змеиная, шея, хрустнул крахмальный воротничок, показался пиджак, руки, брюки, и через секунду законченный секретарь, с писком: «Доброе утро», вылез на
красное сукно. Он встряхнулся, как выкупавшийся пес, соскочил, заправил поглубже манжеты, вынул из карманчика патентованное
перо и в ту же минуту застрочил.
На голову им надели какие-то
красные шапочки с
перьями, — уж не знаю, что это изображает! — и под фортепьяно заставила обеих пигалиц перед князем плясать казачка!
Вот — подняла голову и
красной вставкой для
пера поправила прядь волос на виске.
На месте нашей избы тлела золотая груда углей, в середине ее стояла печь, из уцелевшей трубы поднимался в горячий воздух голубой дымок. Торчали докрасна раскаленные прутья койки, точно ноги паука. Обугленные вереи ворот стояли у костра черными сторожами, одна верея в
красной шапке углей и в огоньках, похожих на
перья петуха.
Теперь дело шло не о пассивной обороне какой-нибудь: пахнуло решительным, наступательным, и кто видел господина Голядкина в ту минуту, как он,
краснея и едва сдерживая волнение свое, кольнул
пером в чернильницу и с какой яростью принялся строчить на бумаге, тот мог уже заранее решить, что дело так не пройдет и простым каким-нибудь бабьим образом не может окончиться.
Из-под слоя желтой приисковой пыли, рассыпанного табаку, пепла и окурков можно было рассмотреть чернильницу без чернил, несколько железных кружек с
красными приисковыми печатями, пустую готовальню, сломанный ящик из-под сигар, коллекцию штуцерных пуль, дробь в мешочке, дробь в коробочке из-под пастилок Виши и дробь, просто рассыпанную по всему столу вместе с пистонами, оборванными пуговицами, обломками сургуча, заржавевшими
перьями и тому подобной дрянью, которая неизвестно для чего и как забирается на письменные столы.
Опрятная постель с
красным шерстяным одеялом, подушка в белой наволочке, даже башмачок для часов, стол, покрытый пеньковою скатертью, а на нем чернильница молочного цвета,
перья, бумага, фотографии в рамочках, все как следует, и другой стол, черный, на котором в порядке лежали часовые инструменты и разобранные часы.
Тут были уборы и сарацынские, и греческие, и египетские, а также были и разнопестрые
перья, и звонцы, и трещотки, и накры, и
красные шесты, и золоченые обручи.
Не успел Федор поздороваться, как содержимое ступки вдруг вспыхнуло и загорелось ярким,
красным пламенем, завоняло серой и жжеными
перьями, и комната наполнилась густым розовым дымом, так что Федор раз пять чихнул; и возвращаясь после этого домой, он думал: «Кто бога боится, тот не станет заниматься такими делами».
Мужчина с павлиньими
перьями приподнялся и вырвал газету из рук у господина в очках. Тот побледнел, потом
покраснел и с удивлением поглядел на прочих интеллигентов, те — на него.